Программирование - это просто
Advertisement
Главная arrow Рассказы про компьютеры arrow Встать, суд идет! arrow Суд над хакером 3. Вирус мститель.
24.04.2024 г.
Главное меню
Главная
Интернет магазин
Программные продукты
Биржевые роботы
Искусственный интеллект
Математика и информатика
1С:Предприятие
Уроки C#
Уроки Delphi
Уроки программирования
Web-программирование
Дизайн и графика
Компьютер для блондинок
Исходники
Статьи
Платный раздел
Рассказы про компьютеры
Хитрости и секреты
Системный подход
Размышления
Наука для чайников
Друзья сайта
Excel-это не сложно
Все о финансах
.
Суд над хакером 3. Вирус мститель. Печать E-mail
Автор megabax   
31.08.2010 г.
Хакера обвиняют

Хакера обвиняют по статье ст. 273 УК РФ  "Создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ".  По версии следствия подсудимый решил отомстить потерпевшему за то, что тот отказался принять его на работу. С целью осуществить план коварной мести, он отправил  потерпевшему по электронной почте письмо, зараженное написанным им же компьютерным вирусом. Однако защита обвиняемого утверждает,  его подзащитного просто банальным образом подставили, а улики были сфабрикованы.

 

СУДЬЯ:  Подсудимый, ваша фамилия, имя, отчество, место работы.

ПОДСУДИМЫЙ: Анисимов Виктор Венедиктович,  место работы ООО АрзацНефтемаш.

ПРОКУРОР: Разрешите огласить обвинительное заключение?

СУДЬЯ: Оглашайте.

ПРОКУРОР:  17 апреля 2002 года подсудимый со своего рабочего места в компании ООО  АрзацНефтемаш отправил в ООО БобруйскТелеком письмо с предложением при помощи не совсем легальных методов дискредитировать его конкурента ООО "Бобруйские цифровые сети".  Естественно, за вознаграждение. Но так как фирма ООО БобруйскТелеком является добропорядочной компанией и чтит свою деловую репутацию, то они не стали пользоваться услугами подсудимого.  Отказ подсудимый воспринял как личное оскорбление и в целях мести послал в ООО БобруйскТелеком письмо, зараженное компьютерным вирусом, тем самым совершив преступление, предусмотренное ст. 273 УК РФ "Создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ".  Так как подсудимый неоднократно судим за кражу и разбойные нападения, предлагаю назначить ему наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в колонии строго режима и штрафу в размере 30000 рублей.

СУДЬЯ: Подсудимый, вам понятно в чем вас обвиняют?

ПОДСУДИМЫЙ: Да, понятно.

СУДЬЯ: Вы признаете себя виновным?

ПОДСУДИМЫЙ: Нет, Ваша честь, не признаю. На самом деле все было совсем не так. Позвольте я изложу свою версию случившегося.

СУДЬЯ. Слушаем вас.

ПОДСУДИМЫЙ: В марте 2002 года я получил по электронной почте письмо с прикрепленным файлом. Все было бы хорошо, только файлик то EXE-шный.

СУДЬЯ: Поясните для не специалистов, что такое EXE-шный файл?

ПОДСУДИМЫЙ:  EXE-шный файл - это программа. Ее можно запустить на выполнение. Есть и другие типы файлов. Например, текстовые. И, если открыть его, то мы увидим текст. А если откроем EXE-шник, то запуститься программа. И, если мы не знаем, что это за программа, то не знаем, что произойдет при открытии этого файла. Поэтому я решил сначала изучить присланную мне программку. Сморю файл в программе FAR. Вижу строку Borland TurboBasic v.1.0.

СУДЬЯ: Переведите, пожалуйста, ваши термины на русский язык.

ПОДСУДИМЫЙ:  Говоря простыми словами, я просматривал, что внутри программы. И узнал, что она написана на языке программирования Basic. Это очень простой язык, с него начинают изучать программирование в школах на уроке информатики. Еще я хотел бы пояснить, что программа пишется в виде текста, а потом специальная утилита, называемая компилятор, переводит ее в так называемые машинные коды. Это делаться для того, что бы программа работала быстрее. Раньше, когда еще не было компиляторов, все писали программы именно в машинных кода, что было очень трудно и неудобно, поэтому изобрели компилятор.

СУДЬЯ: Технические детали мне понятны. Продолжайте.

ПОДСУДИМЫЙ: В общем, исходя из своих знаний, я сделал вывод, что программа предназначена вовсе не для того, что говорилось в письме. Исследовав ее, я убедился, что это был компьютерный вирус. А именно, вредоносная программа.  При чем написанная на БЕЙСИКе. Письмо я тут же стер, а программку на всякий случай оставил себе. Но я не планировал совершать с ней какие либо противоправные действия. Она нужна была мне для изучения, так как в мои служебные обязанности как раз входит защита компьютеров от вирусов. А врага, как говориться, нужно знать в лицо.

Затем в апреле 2002 года я так же в целях изучения и оптимизации борьбы с вирусами скачал из Интернета несколько исходников компьютерных вирусов. Один из них оказался на БЕЙСИКе.  Тут я вспомнил события трехнедельной давности и решил проверить, тот ли это вирус. Идентичность полная. В общем, поизучал я текст этой вредоносной программы и забыл про нее на время. Затем, примерно в начале месяца как то разговаривал я с одним из знакомых о вирях. Я вспомнил тот случай и рассказал. Он попросил посмотреть. Ну я и выслал ему все исходники, а так же скомпилированный вирус, в том числе полученный по почте и обезвреженный. Но я предупредил его об этом.

ПРОКУРОР: Тем самым, подсудимый уже признался в том, что распространял вредоносное ПО.

АДВОКАТ: Протестую, ваша честь, в действиях моего подзащитного не было состава преступления, он просто дал программу посмотреть своему знакомому, при чем предупредил его о том, что программа опасна.

СУДЬЯ:  Вообще то это уже можно классифицировать как преступную халатность, потому что знакомый подсудимого мог забыть про предупреждение об опасности и нечаянно запустить вирус. И тогда он мог заразить не только его, но и другие компьютеры. Но мы рассматриваем в нашем судебном процесс другое преступление. Продолжайте, подсудимый.

ПОДСУДИМЫЙ: А за несколько дней до того, как я дал посмотреть своему знакомому вирус, у меня возникла идея предложить компании БобруйскТелеком  свои услуги, типа я для них отбиваю клиентов у "Бобурйских цифровых сетей", а они мне за это денежки. И способы обивания клиентов, которые я предложил, явно законом не запрещены.

СУДЬЯ:  И что же это за способы?

ПОДСУДИМЫЙ: Например, использовать спам. Хотя многие его и не любят, но нет такого закона, который спам прямо запрещает1.

АДВОКАТ: Да, мой подзащитный прав, такого закона действительно нет.

ПОДСУДИМЫЙ:  Другой способ: это поговорить со знакомыми программистами, которые работают у клиентов "Бобруйских цифровых сетей", что бы они склонили руководство в пользу БобруйскТелекома.  Тут тоже нет никакого криминала.

СУДЬЯ:  Да, действительно, предложенные вами способы хоть и, мягко говоря, не совсем этичные, но прямо законом не запрещены. Продолжайте.

ПРОКУРОР: А дальше уже идет сам факт совершения преступления, поэтому прошу разрешения огласить доказательства.

АДВОКАТ: Протестую, мой подзащитный еще не окончил излагать свою версию случившегося.

СУДЬЯ: Протест отклонен, объяснения подсудимого мы заслушаем позже.

ПРОКУРОР: Предлагаю допросить свидетеля Иванову.

СУДЬЯ: Ваша фамилия, имя, отчество и место работы. И что вы можете сообщить по данному делу.

СВИДЕТЕЛЬ ИВАНОВА:  Иванова Елена Ивановна, ООО БобруйскТелеком.  Работаю менеджером отдела продаж. 15 апреля 2002 года мне на электронную почту пришло письмо с не совсем этичным предложением. А именно: некий адресат с именем Анисимов Виктор, предлагал услуги по устранению конкурентов легальными, как он выразился, способами. А именно: рассылка спама, сговор с программистами клиентов Бобруйских цифровых сетей. Если честно, я вообще засомневалась в легальности этих методов, не говоря уж о моральной стороне. И долго думала, что же делать с этим письмом. То ли просто удалить, до ли что то ответить отказом. Наконец решила посоветоваться со своим непосредственным начальником Павлом Аркадьевичем. Он велел мне отфорвардить письмо ему.

СУДЬЯ: Поясните пожалуйста, что значит термин "отфорвардить"?

СВИДЕТЕЛЬ ИВАНОВА: Отослать копию электронного письма. В общем, отфорвардив письмо, я с чистой совестью удалила свою копию и забыла о нем.

СУДЬЯ:  Подсудимый, что вы можете пояснить по данному поводу?

ПОДСУДИМЫЙ: Я уже говорил, что отправлял предложение в ООО БобруйскТелеком. При чем все легально и в рамках закона. При чем ответа я так и  не получил и, вскоре, забыл про этом. А потом меня не с того ни с чего арестовывают ребята из ФСБ и обвиняют в создании вредоносных программ.

СУДЬЯ: Достаточно. Остальные ваши объяснения мы заслушаем позже.

ПРОКУРОР: Разрешите продолжить допрос свидетелей?

СУДЬЯ: К Ивановой больше нет вопросов?

АДВОКАТ: Пока нет.

ПРОКУРОР: Свидетель Павлов.

СУДЬЯ: Свидетель, представьтесь, пожалуйста.

СВИДЕТЕЛЬ ПАВЛОВ: Павлов Павел Аркадьевич, ООО БобруйскТелеком, директор отдела продаж.

ПРОКУРОР: Расскажите пожалуйста, про историю с письмом.

СВИДЕТЕЛЬ ПАВЛОВ: 17 апреля 2002 года Елена обратилась ко мне с просьбой разъяснить, что делать со странным письмом. Я сказал ей, что бы она переслала его в своем ежедневнике отметил "Странное письмо от 17 апреля, Елена,  разобраться". Данную задачу я запланировал на 19 апреля. По наступлении этой даты рассмотрел письмо и отправил адресату примерно такой текст: "Извините, мы в ваших услугах не нуждаемся".

ПОДСУДИМЫЙ: Да ничего вы мне не ответили!

СУДЬЯ: Вам замечание, не нужно выкрикивать с места. Вам дадут слово.

СВИДЕТЕЛЬ ПАВЛОВ: Мне продолжать?

СУДЬЯ: Да, продолжайте.

СВИДЕТЕЛЬ ПАВЛОВ: В ответ на мой отказ пришлось письмо с угрозами, в котором говорилось, что мы еще об этом пожалеем, так как адресат предложит теперь свои услуги нашим конкурентам.

ПРОКУРОР: Все распечатки писем хранятся в материалах дела. Позвольте обозреть их.

АДВОКАТ: Я протестую ваша честь. Распечатки электронных писем не могу служит доказательством, что эти письма действительно имели место быть. Может, их просто набрали в текстовом редакторе и распечатали.

СУДЬЯ: Протест отклонен. В данном судебно заседании мы устанавливаем истину, и все, что может пролить свет на это дело, заслуживает рассмотрение.

ПРОКУРОР (предъявляя распечатки): Я хотел бы обратить внимание суда, что распечатки писем заверены подписями должностных лиц ООО БобруйскТелеком и печатями организации, следовательно, являются официальным документом.

АДВОКАТ: У меня вопрос к прокурору: "Кто и на каком основании подписывал и ставил печати на данные документы?".

ПРОКУРОР: На распечатках стоит подпись Павлова Павла Аркадьевича. Он расписался в том, что подтверждает, что распечатки соответствуют электронной версии письма.

АДВОКАТ:  Значит, фактически, распечатки просто дублируют показания Павла Аркадьевича. И никакой дополнительной информации они не несут.

ПРОКУРОР: Таким образом, согласно показаниям свидетелей, подсудимый, в ответ на отказ, послал Павлову письмо с угрозами. Подсудимый, что вы можете на это нам ответить?

ПОДСУДИМЫЙ: Никаких писем с угрозами я не слал, и вообще, ответа от ООО БобруйскТелеком я не получал. А моя якобы переписка с господином Павловым сфальсифицирована.

СУДЬЯ: То есть, вы утверждаете, что свидетели врут?

ПОДСУДИМЫЙ: Я действительно отсылал предложение о сотрудничестве, но ответа ни получал, и письма с угрозами не отправлял.

СУДЬЯ: Я еще раз вас спрашиваю, вы утверждаете, что свидетели врут?

ПОДСУДИМЫЙ:  Да, что касается дальнейшей переписки, показание свидетеля Павлова не соответствует действительности.

ПРОКУРОР: Но, тем не менее, у нас есть доказательства, подтверждающие слова свидетеля Павлова. Разрешите обозреть заключение экспертизы системного блока, изъятого с рабочего места подсудимого.

СУДЬЯ: Да, давайте посмотрим заключение эксперта.

ПРОКУРОР:  Как следует из заключения, переписка действительно была, так как на компьютере были обнаружены письма, полученные от ООО БобруйскТелеком и отправленные в ООО БобруйскТелеком, в том числе, письмо с угрозами. Кроме системного блока по месту работы подсудимого был изъят для экспертизы его домашний компьютер, на котором так же были обнаружены тексты вредоносной программы, а так же письмо, отправленное в  ООО БобруйскТелеком  и содержащее в себе компьютерный вирус, идентичный обнаруженному на жестком диске домашнего компьютера подсудимого. Что вы на это можете ответить, подсудимый.

ПОДСУДИМЫЙ: Обнаруженные на моем компьютере письма так же сфальсифицированы. Я еще раз говорю, что дальнейшая переписка с ООО БобруйскТелеком не велась. Сама экспертиза содержит множество технических ошибок, я указывал на это следователю, но тем не менее, он все равно приобщил ее к материалам дела. Кроме того, на изъятых компьютерах имеются файлы с датой создания после того, как системный блок был изъят. Иными словами, информация, содержащаяся в компьютерах, была изменена после того, как их изъяли. А значит, туда могли записать все, что угодно. Например, схемы секретных ракетных установок а потом обвинить меня в изменен Родине.

СУДЬЯ: То есть, вы обвиняете правоохранительные органы в служебном подлоге?

АДВОКАТ: Мой подзащитный изложил факты, которые вносят неустранимые сомнения в его виновности. Следовательно, согласно презумпции невиновности, вина моего подзащитного не доказана. Я так же хотел бы обратить внимание суда на тот факт, что при изъятии не были сняты контрольные суммы с жестких дисков изъятых компьютеров, а следовательно, правоохранительные органы не могут гарантировать, что изменения в содержимое жестких дисков не были внесены. Кроме того, у меня сомнения в компетентности эксперта, так как к заключению экспертизы не были приложены документы о квалификации эксперта. Так же не в материалах дела и ссылок на документы, согласно которым организация, проводившая экспертизу, имеет на то полномочия.

ПРОКУРОР: Я хотел бы подчеркнуть, что системные блоки изымались с соблюдением всех требований действующего законодательства. В частности, был составлен протокол и опись изъятия, компьютеры были опечатаны. Изъятие происходило в присутствии понятых. Что касается снятия контрольных сумм, то могу сказать, что действующее законодательство такой процедуры не предусматривает. Думаю, для того, что бы внести ясность, необходимо заслушать самого эксперта.

СУДЬЯ: Не возражаю.

ЭКСПЕРТ:  Для экспертизы мне были предоставлены два системных блока. На одном из них была обнаружена переписка между   Анисимовым Виктором Венедиктовичем и ООО БобруйскТелеком. На втором компьютере были обнаружены исходные тексты, а так же скомпилированные модули вредоносной программы. Кроме того в почтовой программе, в папке "Отправленные" обнаружено зараженные этой программой письмо, получателем которого являлась компания ООО БобруйскТелеком.

ПРОКУРОР: Подсудимый утверждает, что  экспертное заключение содержит технические ошибки. Что вы можете сказать по этому поводу?

ЭКСПЕРТ:  Да, в тексте заключения действительно есть пара опечаток. Но они не критичные и в целом заключение правильно.

АДВОКАТ:  Что значит некритичные? Мы рассматриваем уголовное дело, решается судьба человека. А о каких ошибках в таком случае может идти вообще речь? Я считаю, что никакие ошибки, даже опечатки в экспертном заключении недопустимы, потому что из за ошибок невиновный человек может отправиться в тюрьму!

ПРОКУРОР: Позвольте с вами не согласиться, опечатки были исправлены с соответствующей пометкой: "Исправленному верить", данные исправления заверены подписью эксперта.

АДВОКАТ:  Экспертное заключение содержит так же другие ошибки, которые не были исправлены экспертом. Эти ошибки были обнаружены моим подзащитным при ознакомлении с экспертным заключением. Предлагаю дать ему слово.

СУДЬЯ: Хорошо, пусть подсудимый расскажет об этих ошибках.

ПОДСУДИМЫЙ:  В письмах, которые эксперт якобы обнаружил в почтовой программе на моем домашнем компьютере, в строке X-Mailer стоит CommuniGate Pro Web Mailer, то есть, письма отправлены Web-ом. Соответственно, они никак не могли быть отправлены моей почтовой программой. А эксперт в своем заключении написал, что письма были отправлены именно с моего компьютера программой The Bat.

СУДЬЯ (делая вид, что понимает значение технических терминов): У меня нет оснований не доверять эксперту. Чем вы можете доказать, что экспертное заключение содержит ошибки?

ПОДСУДИМЫЙ: Если компьютеры принесут в зал суда, то я вам все покажу прямо на них.

СУДЬЯ: Нет, здесь мы не будем копаться в ваших компьютерах. Мне достаточно экспертного заключения. Если вы с ним не согласны, почему не сделали независимую экспертизу?

ПОДСУДИМЫЙ: Потому что все экспертные учреждения, узнав о том, что обвинение против меня выдвинуло ФСБ, отказались делать независимую экспертизу.

СУДЬЯ: Весьма слабый аргумент, надо сказать.

АДВОКАТ: Разрешите задать несколько вопросов эксперту.

СУДЬЯ: Задавайте.

АДВОКАТ: Кроме вас, кто нибудь еще имел доступ к компьютерам, экспертизу которых вы проводили?

ЭКСПЕРТ: Никто!

АДВОКАТ: Почему вы в этом уверены?

ЭКСПЕРТ: Потому что компьютеры закрыты у меня в кабинете. Ключ от кабинета есть только у меня.

АДВОКАТ: Есть ли у вас какие либо документы, подтверждающие вашу квалификацию как эксперта-криминалиста?

ЭКСПЕРТ: Да, у меня есть диплом о высшем образовании по специальности "Автоматизация систем обработки данных", факультет "Информация и вычислительная техника".

АДВОКАТ: Я хотел бы обратить внимание суда на тот факт, что диплома о высшем образовании по специальности "Автоматизация систем обработки данных" не достаточно для проведения криминалистических экспертиз. Исходя из этого я утверждаю, что данное экспертное заключение не может быть положено в основу обвинения. У меня больше нет вопросов к эксперту.

ПРОКУРОР: Я так же хотел бы обратить внимание суда, что выводы данной экспертизы подтверждают показания свидетелей. И, у нас еще есть один не допрошенный свидетель, системный администратор, который помог органам ФСБ обнаружить  отправителя вирусов.

СУДЬЯ: Хорошо, давайте допросим вашего свидетеля. Свидетель, пожалуйста, встаньте. Ваша фамилия, имя, отчество и место работы.

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ: Петров Иван Аркадьевич. ООО БобруйскТелеком. Системный администратор.

ПРОКУРОР: Расскажите пожалуйста суду, как вы вышли на подсудимого.

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ: 19 апреля многие сотрудники компании получили по e-mail письма, зараженные вирусами. У нас, к счастью, стоит антивирус, и наши компьютеры не заразились, но пользователи видели сообщение о вирусе, естественно, они были сильно перепуганы и звонили в отдел АСУ. Телефоны в тот день просто "разрывались" от звонков.  Павел Аркадьевич тогда еще предположил, что это мстит тот самый горе хакер, который предлагал нам услуги по отбиванию клиентов и которому мы отказали. Он дал мне почитать его письма и сказал, что надо бы прищучить злоумышленника. Я говорю: "О'Кей, прищучим". И поставил SMTP фильтр на сигантуру этого вируса. Так как наша компания является Интернет-провайдером, то через нас проходит очень много пересылаемых пользователями Интернет писем. А 20 апреля я как раз и обнаружил факт пересылки письма. Оказалось, что отправитель так же является нашим клиентом, и его паспортные данные есть у нас в клиентской базе. Им оказался тот же самый человек, который отправлял предложении по переманиванию клиентов, а потом и письма с угрозами. Таким образом, личность отправителя вируса была установлена. А дальше я сообщил эти сведения в органы ФСБ. Злоумышленника арестовали.

СУДЬЯ: Вопросы к свидетелю есть?

АДВОКАТ: У меня есть вопрос: Как вы определили, что отправитель вируса, которого вы обнаружили через SMTP-фильтр и отправитель письма с предложением о переманивании клиентов одно и тоже лицо?

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ:  По IP-адресу. Как я говорил, подсудимый является нашим клиентом, и выходил в Интернет через нас. Наша билинговая система зафиксировала, что письмо было отправлено с компьютера, подключенного к его телефонной линии.

АДВОКАТ:  А вам удалось установить, кто оправил вирусы, пришедшие к вам 19 апреля?

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ: К сожалению, нет. Злоумышленник, отправивший письма 19 апреля, пользовался услугами другого, при чем неизвестного нам провайдера.

АДВОКАТ: Я хотел бы обратить внимание суда на тот факт, что личность человека, оправившего вирус в ООО БобруйскТелком не установлена.  Далее, согласно показания свидетеля Петрова, в ООО БобруйскТелеком было оправлено несколько вирусов, а согласно заключения экспертизы. с компьютера моего подзащитного ушло в тот день только одно письмо по одному адресу. Это говорит о том, что вирус отправлял не он, а экспертиза противоречит фактам, следовательно, у суда есть основания усомниться в правильности выводов эксперта.

СУДЬЯ: Господин эксперт, что вы можете пояснить по этому поводу?

ЭКСПЕРТ: Дело в том, что заразив один компьютер, вирус посылает письма на другие ЭВМ, что бы тоже заразить их.

АДВОКАТ: Но в ООО БобруйскТелеком стоят антивирусы! Так что их компьютеры не могли быть заражены. Тогда откуда взялись вирусы, которые получили другие сотрудники?

ЭКСПЕРТ: Все объясняется очень просто. Подсудимый мог другие вирусы отправить не со своего компьютера, а, например, из Интернет кафе.

АДВОКАТ: Извините, но это нелогично. Если бы мой подзащитный действительно организовывал бы вирусную атаку, то зачем ему подставлять себя, отправляя вирус со своего домашнего компьютера? Тогда логичнее  было бы отправить ВСЕ вирусы с других компьютеров, что бы избежать возможности быть пойманным.

ПРОКУРОР:  Подсудимый это сделал для того, что бы запутать следствие.

АДВОКАТ: Извините, но это лишь ваши домыслы.

СУДЬЯ: Думаю, судебное следствие можно считать закрытым. Если нет возражений, я хотел бы перейти к прениям сторон.

АДВОКАТ: У нас есть еще один недопрошенный свидетель. Это тот самый знакомый моего подзащитного, которому он дал посмотреть полученный по почте вирус. Он моет пояснить суду, что мой подзащитный не имел преступных намерений в отношении вируса и скачал из Интернета его исходный текст исключительно в целях изучения и повышения эффективности борьбы с вирусами.

СУДЬЯ:  Хорошо, давайте допросим его.

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ: Ваша честь, Виктор не мог специально создать вирус и распространять его. Не мог просто по идейным соображениям. Виктор считает компьютерные вирусы страшным злом и убежден, что с ними надо бороться. Кстати, в его трудовые обязанности тоже входит защита компьютеров от вирусов. Поэтому, для того, что бы выполнять свои должностные обязанности более эффективно, он в свободное от работы время занимается изучением вирусов.  в частности, читает соответствующую литературу, дизассемблирует найденные вирусы, смотрит их исходные коды. Однажды, по моей просьбе он поделился со ной исходными кодами вируса, что бы я тоже мог его изучить. Это было  20 апреля 2002 года. Но он никогда никого не заразил компьютерным вирусом и в принципе не способен на такое.  

СУДЬЯ: У вас все?

СВИДЕТЕЛЬ ПЕТРОВ: Да, ваша честь.

СУДЬЯ:  В таком случае судебное следствие объявляю закрытым. Переходим к прению сторон.

ПРОКУРОР:  В ходе судебного следствия мы рассмотрели доказательства виновности подсудимого: показания свидетелей и заключение экспертизы. Что касается показания свидетеля Петрова о том, что подсудимый не мог кого то специально заразить вирусом, то к ним следует отнестись критически, так как свидетель этого не может знать наверняка. Так же следует отнестись критически к показанию подсудимого о том, что в экспертном заключение содержаться ошибки и подтасовки фактов. На самом деле это серьезное обвинение в адрес правоохранительных органов, и это еще надо доказать. Но так как подсудимый даже и не пытался провести повторную экспертизу, то его обвинение в подтасовке фактов и некомпетентности эксперта я считаю голословными и ничем не обоснованными. Таким образом, вина подсудимого полностью доказана. Ввиду того, что он уже не раз привлекался к уголовной ответственности, на основании ст. 273 УК РФ, предлагаю назначить ему наказания в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

АДВОКАТ:  Для начала я хотел бы напомнить ст. 14 УПК РФ: согласно которой у нас действует презумпция невиновности. Так, согласно п. 3 данной статьи, "Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого". Какие у нас есть сомнения в виновности моего подзащитного? Перовое, мой подзащитный утверждает, что в экспертном заключении содержаться ошибки. Согласно п. 2 ст. 14 УПК РФ, "Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения". Обвинение не предоставило доказательств, что в экспертном заключении нет ошибок. Второе. Мой подзащитный утверждает, что имело место фальсификация улик.  Так как с жестких дисков изъятых компьютеров не была снята контрольная сумма, мы не можем проверить, так это или ни так. Еще одно сомнение в виновности моего подзащитного. Третье. Личность отправителя вирусов, которые получили по почте сотрудники 19 апреля, не установлена. Обвинение лишь предполагает, что это был мой подзащитный, мотивируя свое предположение тем, что если он посылал вирус 20 апреля свидетелю, который, кстати, сам просил выслать ему вирус, то значит, он высылал его и 19 апреля. Эти два события никак не связаны между собой. Более того, в силу статьи 14 п. 4. УПК РФ, "Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях". Исходя из вышесказанного, предлагаю моего подзащитного оправдать, признать его право на реабилитацию и освободить из под стражи немедленно в зале суда. Кроме того, прошу суд назначить частное определение о необходимости прокурорской проверки для выявления факта подтасовки улик.

СУДЬЯ: Подсудимый, вам предоставляется последнее слово.

ПОДСУДИМЫЙ: В уголовном деле нет никаких объективных доказательств моей вины. Наоборот, из материалов уголовного дела следует моя невиновность.  Первое. Нет описи содержания жестких дисков. Это то же самое, что у кого-то изъяли папку без описи внутреннего вложения. А через полтора месяца, следствие делает заявление, что в папке были сверхсекретные схемы Ген. Штаба Министерства Обороны. После этого человека обвиняют в измене Родине. Из этого может быть только один вывод, что изъятые жесткие диски не могут являться достоверным доказательством. Второе. Все назначенные следствием экспертизы проводились не экспертами, а специалистами. При этом в состав экспертных комиссий были включены даже не специалисты. А люди не имеющие специального образования, не работающие на должностях которые требуют таких знаний. Так в состав комиссии был включен Собакевич Дмитрий Юрьевич. Нигде не указано, что Собакевич имеет специальное образование, занимаемая им должность директор по развитию ООО Риджест-информатик. Кроме того, эксперты, проводившие экспертизы , не являются государственными судебными экспертами. Не имеют аттестации на право проведения самостоятельных судебных экспертиз в программно-технической сфере, кроме того, Риджест-информатик, не являются государственным или иными экспертным учреждением, так как не имеют в своих уставах данного пункта и лицензии на право проведения судебных экспертиз. Таким образом, собранные следствием так называемые доказательства просто не выдерживает никакой критики. Исходя из этого я прошу меня оправдать.

 

Рассказ основан на реальных событиях, все имена и  названия организаций изменены, любые совпадения случайны.

 

Уважаемые читатели. Предлагаю вам представить себя в роли присяжных заседателей и вынести приговор: виновен или оправдан. Свое решение пишите в комменты.

 


1 В то время спам действительно был еще не запрещен. Сейчас спам запрещает "Закон о рекламе" п. 1 ст. 18

Последнее обновление ( 19.02.2013 г. )
 
« След.   Пред. »
 
© 2024 Программирование - это просто
Joomla! - свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.
Русская локализация © 2005-2008 Joom.Ru - Русский Дом Joomla!
Design by Mamboteam.com | Powered by Mambobanner.de
Я принимаю Яндекс.Деньги